Продолжение записок доктора Джона Уотсона

По-видимому, гневное сопротивление нашего пленного совсем не означало, что он пылает ненавистью к нам, ибо, осознав бесполезность борьбы, он внезапно улыбнулся и выразил надежду, что никого не зашиб во время этой свалки.

— Вы, наверняка, повезете меня в участок, — обратился он к Шерлоку Холмсу. — Мой кэб стоит понизу. Если вы развяжете мне Продолжение записок доктора Джона Уотсона ноги, я сойду сам. А то нести меня будет не так просто: я потяжелел с прежних времен.

Грегсон и Лестрейд переглянулись, разумеется, считая, что это достаточно рискованно, но Шерлок Холмс, поверив пленнику на слово, тотчас же развязал полотенце, которым были скручены его лодыжки. Тот встал и Продолжение записок доктора Джона Уотсона прошелся по комнате, чтоб размять ноги. Помню, смотря на него, я помыслил, что редко можно узреть человека настолько могучего сложения; выражение решимости и энергии на его смуглом, опаленном солнцем лице присваивало его лику еще огромную внушительность.

— Если случаем место начальника милиции на данный момент не занято, то лучше вас Продолжение записок доктора Джона Уотсона никого не отыскать, — произнес он, смотря на моего сожителя с нескрываемым восхищением. — Как вы меня выследили — просто разуму непостижимо!

— Вам тоже следовало бы поехать со мной, — произнес Холмс, повернувшись к сыщикам.

— Я могу быть за кучера, — предложил Лестрейд.

— Отлично, а Грегсон сядет с нами в кэб. И вы тоже, доктор Продолжение записок доктора Джона Уотсона. Вы ведь интересуетесь этим делом, так давайте поедем все совместно.

Я охотно согласился, и мы спустились вниз. Наш пленный не делал никаких попыток к бегству; он тихо сел в принадлежавший ему кэб, а мы последовали за ним. Взобравшись на козлы, Лестрейд стегнул лошадка и очень стремительно доставил нас Продолжение записок доктора Джона Уотсона в участок. Нас ввели в маленькую комнатку, где полицейский инспектор, бледноватый и вялый, выполнявший свои обязанности механически, со тоскующим видом записал имя арестованного и его жертв.

— Арестованный будет допрошен арбитрами в течение недели, — произнес инспектор. — Джефферсон Хоуп, желаете ли вы что-либо заявить до суда? Предупреждаю: все, что вы скажете Продолжение записок доктора Джона Уотсона, может быть обращено против вас.

— Я почти все могу сказать, — медлительно произнес наш пленный. — Мне хотелось бы поведать этим джентльменам все.

— Может, расскажете на суде? — спросил инспектор.

— А до суда я, наверняка, и не доживу. Не страшитесь, я не собираюсь кончать самоубийством. Вы ведь доктор? — спросил он, устремив Продолжение записок доктора Джона Уотсона на меня свои жаркие темные глаза.

— Да, — подтвердил я.

— Ну, так положите сюда вашу руку, — усмехнулся Xoyп, указывая скованными руками на свою грудь.

Я так и поступил и тотчас же ощутил под рукою сильные, неровные толчки. Грудная клеточка его содрогалась и тряслась, как хрупкое здание, в каком работает большая машина Продолжение записок доктора Джона Уотсона. В наступившей тиши я расслышал в его груди глухие хрипы.

— Да ведь у вас аневризма аорты! — воскрикнул я.

— Так точно, — безмятежно отозвался Хоуп. — На прошлой неделе я был у доктора — он произнес, что через некоторое количество дней она лопнет. Дело к тому идет уже много лет. Это у меня оттого, что Продолжение записок доктора Джона Уотсона в горах Соленого озера я длительно жил под открытым небом и питался как попало. Я сделал что желал, и мне сейчас индифферентно, когда я умру, только до этого мне необходимо поведать, как это все случилось. Не желаю, чтоб меня считали обычным головорезом.

Инспектор и оба сыщика Продолжение записок доктора Джона Уотсона торопливо посовещались, не нарушат ли они правила, позволив ему гласить.

— Как вы считаете, доктор, положение его вправду небезопасно? — обратился ко мне инспектор.

— Да, непременно, — ответил я.

— В таком случае наш долг — в интересах правосудия снять с него показания, — решил инспектор. — Сможете гласить, Джефферсон Хоуп, но снова предупреждаю, ваши показания Продолжение записок доктора Джона Уотсона будут занесены в протокол.

— С вашего позволения, я сяду, — произнес арестованный, опускаясь на стул. — От этой аневризмы я стремительно устаю, да к тому же полчаса вспять мы здорово отколошматили друг дружку. Я уже на краю могилы и врать вам не собираюсь. Все, что я вам скажу, — незапятнанная правда, как вы к Продолжение записок доктора Джона Уотсона ней отнесетесь, меня не интересует.

Джефферсон Хоуп откинулся на спинку стула и начал свою изумительную историю. Говорил он тщательно, очень размеренным тоном, как будто речь шла о кое-чем самом обыденном. За точность приведенного ниже рассказа я ручаюсь, потому что мне удалось раздобыть записную книгу Лестрейда, а Продолжение записок доктора Джона Уотсона он записывал все слово в слово.

— Вам не так принципиально знать, почему я не мог терпеть этих людей, — начал Джефферсон Хоуп, — довольно сказать, что они были предпосылкой погибели 2-ух человечьих созданий — отца и дочери — и поплатились за это жизнью. С того времени, как они сделали это грех, прошло столько времени Продолжение записок доктора Джона Уотсона, что мне уже не удалось бы привлечь их к суду. Но я знал, что они убийцы, и решил, что сам буду их арбитром, присяжными и палачом. На моем месте вы поступили бы точно так же, если только вы истинные мужчины.

Женщина, которую они сгубили, 20 годов назад должна была стать моей Продолжение записок доктора Джона Уотсона супругой. Ее силком выдали замуж за этого Дреббера, и она погибла от горя. Я снял обручальное кольцо с пальца покойницы и поклялся, что в предсмертную минутку он будет созидать впереди себя это кольцо и, умирая, мыслить только о злодеянии, за которое он понес кару. Я не расставался Продолжение записок доктора Джона Уотсона с этим кольцом и преследовал Дреббера и его сообщника на 2-ух материках, пока не настигнул обоих. Они возлагали надежды взять меня измором, но не тут-то было. Если я умру завтра, что очень возможно, то умру я с сознанием, что дело мое изготовлено и изготовлено как надо. Я выслал их на тот Продолжение записок доктора Джона Уотсона свет своей рукою. Мне больше нечего вожделеть и не на что возлагать.

Они были богачами, а я нищим, и мне было нелегко гоняться за ними по свету. Когда я добрался до Лондона, у меня не осталось практически ни гроша; пришлось находить хоть какую-нибудь работу. Править лошадьми и ездить Продолжение записок доктора Джона Уотсона верхом для меня так же обычно, как ходить по земле пешком; я обратился в контору наемных кэбов и скоро пристроился на работу. Я был должен каждую неделю давать владельцу определенную сумму, а все, что я зарабатывал сверх того, шло в мой кармашек. Мне перепадало мало, но кое-что удавалось Продолжение записок доктора Джона Уотсона наскрести на жизнь. Самое тяжелое для меня было разбираться в улицах — уж таковой неурядицы, как в Лондоне, наверняка, нигде на свете нет! Я обзавелся планом городка, запомнил главные гостиницы и вокзалы, тогда и дело пошло на лад.

Не сходу я разузнал, где живут эти мои господа Продолжение записок доктора Джона Уотсона; я справлялся всюду и везде и в конце концов выследил их. Они тормознули в меблированных комнатах в Камберуэлле, по ту сторону Темзы. Раз я их отыскал, означает, можно было считать, что они в моих руках. Я отрастил бороду — выяснить меня было нереально. Оставалось только не упускать их из виду Продолжение записок доктора Джона Уотсона. Я решил следовать за ними всюду, чтоб им не удалось ускользнуть.

А ускользнуть они могли в всякую минутку. Мне приходилось смотреть за ними, куда бы они ни отчаливали. Время от времени я ехал в собственном кэбе, время от времени шел пешком, но ехать было удобнее — так им тяжело было бы Продолжение записок доктора Джона Уотсона скрыться от меня. Сейчас я мог зарабатывать только рано по утрам либо ночкой и, естественно, задолжал владельцу. Но меня это не заботило; самое главное — они были у меня в руках!

Они, вобщем, оказались очень хитры. Должно быть, они боялись слежки, потому никогда не выходили поодиночке, а в позже время и Продолжение записок доктора Джона Уотсона совсем не показывались на улице. Я колесил за ними две недели попорядку и никогда не лицезрел 1-го без другого. Дреббер нередко напивался, но Стэнджерсон всегда была начеку. Я смотрел за ними деньком и ночкой, а комфортного для меня варианта все не выпадало; но я не отчаивался — что-то давало Продолжение записок доктора Джона Уотсона подсказку мне, что скоро наступит мой час. Я страшился только, что эта штука у меня в груди лопнет и я не успею сделать свое дело.

В конце концов, как-то под вечер я ездил взад-вперед по Торки-Террас — так именуется улица, где они жили, — и увидел, что к Продолжение записок доктора Джона Уотсона их двери подъехал кэб. Скоро вынесли багаж, позже появились Стэнджерсон и Дреббер, сели в кэб и уехали. У меня екнуло сердечко — чего хорошего, они уедут из Лондона! Я хлестнул лошадка и пустился за ними. Они вышли у Юстонского вокзала, я попросил мальчишку присмотреть за лошадью и пошел за ними Продолжение записок доктора Джона Уотсона на платформу. Они спросили, когда отходит поезд на Ливерпуль; дежурный ответил, что поезд только-только ушел, а последующий отправится через несколько часов. Стэнджерсон, как видно, был недоволен, а Дреббер вроде даже обрадовался. В вокзальной сутолоке я умудрился неприметно пробраться ближе к ним и слышал каждое слово. Дреббер произнес, что Продолжение записок доктора Джона Уотсона у него есть малюсенькое дело; пусть Стэнджерсон подождет его тут, он скоро возвратится. Стэнджерсон запротестовал, напомнив ему, что они решили везде прогуливается вкупе. Дреббер ответил, что дело его щекотливого характеристики и он должен идти один. Я не расслышал слов Стэнджерсона, но Дреббер разразился бранью и заявил, что Продолжение записок доктора Джона Уотсона Стэнджерсон, дескать, всего только наемный слуга и не смеет ему указывать. Стэнджерсон, видимо, решил не спорить и условился с Дреббером, что, если тот запоздает к последнему поезду, он будет ожидать его в гостинице «Холлидей». Дреббер ответил, что возвратится еще до одиннадцати, и ушел.

Наконец установилась минутка, которой я ожидал Продолжение записок доктора Джона Уотсона так длительно. Неприятели были в моих руках. Пока они держались вкупе, я бы не мог с ними совладать, но, очутившись поврозь, они были бессильны против меня. Я, естественно, действовал не бездумно. У меня заблаговременно был составлен план. Месть не сладка, если обидчик не усвоит, от чьей руки он погибает и за Продолжение записок доктора Джона Уотсона что несет кару. По моему плану тот, кто причинил мне ало, был должен выяснить, что рассчитывается за старенькый грех. Случилось так, что за некоторое количество дней до того я возил 1-го джентльмена, он осматривал пустые дома на Брикстон-роуд и обронил ключ от 1-го из их в моем кэбе Продолжение записок доктора Джона Уотсона. В тот же вечер он хватился пропажи, и ключ я возвратил, но деньком успел снять с него слепок и заказать таковой же. Сейчас у меня имелось хоть одно место в атом большущем городке, где можно было не страшиться, что мне помешают. Самое тяжелое было залучить туда Дреббера Продолжение записок доктора Джона Уотсона, и сейчас я был должен что-то придумать.

Дреббер пошел по улице, заглянул в одну распивочную, позже в другую — во 2-ой он пробыл больше получаса. Оттуда он вышел пошатываясь — видно, здорово накачался. Впереди меня стоял кэб: он сел в него, а я поехал следом, да так близко, что рожа моей Продолжение записок доктора Джона Уотсона лошадки была практически вплотную к задку его кэба. Мы проехали мост Ватерлоо, позже колесили по улицам, пока, к удивлению моему, не оказались у того дома, откуда он выехал. Для чего он туда возвратился. Бог его знает; на всякий случай я тормознул ярдах в 100. Он отпустил кэб и вошел Продолжение записок доктора Джона Уотсона… Дайте мне, пожалуйста, воды. У меня во рту пересохло.

Я подал ему стакан; он осушил его залпом.

— Сейчас легче, — произнес он. — Итак вот, я прождал приблизительно с четверть часа, и вдруг из дома донесся шум, как будто там шла стычка. Позже дверь распахнулась, выбежали двое — Дреббер и некий юноша — его Продолжение записок доктора Джона Уотсона я лицезрел в первый раз. Он тащил Дреббера за шиворот и на верхней ступени отдал ему такового пинка, что тот кувырком полетел на тротуару «Мерзавец! — кликнул юноша, грозя ему палкой. — Я для тебя показу, как оскорблятьь добросовестную даму!» Он был до того взбешен, что я даже ужаснулся, вроде бы Продолжение записок доктора Джона Уотсона он не пристукнул Дреббера собственной дубинкой, но подлый трус пустился бежать со всех ног. Добежав до угла, он вскочил в мой кэб. «В гестницу „Холлидей“!» — кликнул он.

Он посиживает в моем кэбе! Сердечко у меня так заколотилось от радости, что я начал страшиться, вроде бы моя аневризма не Продолжение записок доктора Джона Уотсона прикончила меня здесь же. Я поехал медлительно, обдумывая, что делать далее. Можно было завезти его куда-нибудь за город и расправиться с ним на безлюдной дороге. Я было решил, что другого выхода нет, но он сам пришел мне на выручку. Его снова, видно, потянуло на выпивку — он повелел мне тормознуть около питейного Продолжение записок доктора Джона Уотсона заведения и ожидать его. Там он просидел до самого закрытия и так надрался, что, когда вышел, я сообразил — сейчас все будет по-моему.

Не думайте, что я намеревался просто взять да уничтожить его. Естественно, это было бы только справедливо, но к такому убийству у меня не лежала душа. Я Продолжение записок доктора Джона Уотсона издавна уже решил дать ему возможность поиграть со гибелью, если ой того захотит. Во время моих скитаний по Америке я брался за всякую работу, и посреди всего остального мне пришлось быть служителем при лаборатории Нью-Йоркского института. Там в один прекрасный момент доктор читал лекцию о Продолжение записок доктора Джона Уотсона ядах и показал студентам алкалоид — так он это именовал, — добытый им из яда, которым в Южной Америке отравляют стрелы. Этот алкалоид таковой сильный, гласил он, что одна частица его убивает одномоментно. Я приметил склянку, в какой содержался продукт, и, когда все разошлись, взял чуть-чуть для себя. Я хорошо знал Продолжение записок доктора Джона Уотсона аптекарское дело и смог приготовить две мелкие растворимые таблетки с этим алкалоидом и каждую положил в коробку рядом с таковой же по виду, но совершенно безобидной. Я решил, что, когда настанет время, я заставлю обоих моих молодчиков избрать для себя одну из 2-ух таблеток в коробке, а я проглочу ту, что Продолжение записок доктора Джона Уотсона остается. Алкалоид уничтожит наверное, а шуму будет меньше, чем от выстрела через платок. С того денька я всегда носил при для себя две коробки с таблетками, и наконец пришло время пустить их в ход.

Миновала полночь, время близилось к часу. Ночь была черная, непогожая, вопил ветер Продолжение записок доктора Джона Уотсона, и дождик лил как из ведра. Но, невзирая на холод и мрак, меня распирала удовлетворенность — такая удовлетворенность, что я готов был заорать от экстаза. Если кто-нибудь из вас, джентльмены, когда-нибудь имел вожделенную цель, целых 20 лет только о ней одной и задумывался и вдруг увидел бы, что она совершенно близка, вы Продолжение записок доктора Джона Уотсона бы сообразили, что со мной творилось. Я закурил сигару, чтоб незначительно успокоиться, но руки у меня дрожали, а и висках стучало. Я ехал по улицам, и в мгле мне улыбались старенькый Джон Ферье и милая моя Люси — я лицезрел их так же ясно, как на данный момент Продолжение записок доктора Джона Уотсона вижу вас, джентльмены. Всю дорогу они были передо мной, справа и слева от лошадки, пока я не тормознул у дома на Брикстон-роуд.

Кругом не было ни души, не слышно было ни одного звука, не считая шума дождика. Заглянув вовнутрь кэба, я увидел, что Дреббер храпит, развалясь на сидение. Я Продолжение записок доктора Джона Уотсона потряс его за плечо.

— Пора выходить, — произнес я.

— Хорошо, на данный момент, — пробормотал он.

Должно быть, он задумывался, что мы подъехали к его гостинице, — он молчком вылез и «потащился через палисадник. Мне пришлось идти рядом и поддерживать его — хмель у него еще не выветрился. Я отпер дверь Продолжение записок доктора Джона Уотсона и ввел его в переднюю. Даю вам слово, что отец и дочь все это время шли впереди нас.

— Что за адская, тьма, — проворчал он, топчась на месте.

— На данный момент зажжем свет, — ответил я и, чиркнув спичкой, зажег принесенную с собой восковую свечу. — Ну, Енох Дреббер, — продолжал я, повернувшись к нему и Продолжение записок доктора Джона Уотсона держа свечку впереди себя, — ты меня узнаешь?

Он уставился на меня глупым опьяненным взором. Вдруг лицо его исказилось, в очах замелькал кошмар — он меня вызнал! Побледнев, как погибель, он отпрянул вспять, зубы его застучали, на лбу выступил пот. А я, лицезрев все это, прислонился спиной к Продолжение записок доктора Джона Уотсона двери и звучно захохотал, Я всегда знал, что месть будет сладка, но не задумывался, что почувствую такое блаженство.

— Собака! — произнес я. — Я гонялся за тобой от Солт-Лейк-Сити до Петербурга, и ты всегда удирал от меня. Но сейчас уж странствиям твоим пришел конец — кто-то из нас не увидит Продолжение записок доктора Джона Уотсона завтрашнего утра!

Он все отступал вспять; по лицу его я сообразил, что он принял меня за безумного. Да, пожалуй, так оно и было. В висках у меня лупили кузнечные молоты; наверняка, мне стало бы плохо, если б вдруг из носа не хлынула кровь — от этого мне полегчало.

— Ну Продолжение записок доктора Джона Уотсона что, вспомнил Люси Ферье? — кликнул я, заперев дверь и вертя ключом перед его носом. — Длительно ты ожидал возмездия, и наконец пришел твой час!

Я лицезрел, как трусливо затрясся его подбородок. Он, естественно, стал бы просить пощады, но осознавал, что это никчемно.

— Ты решишься на убийство? — пролепетал он.

— При чем Продолжение записок доктора Джона Уотсона здесь убийство? — ответил я. — Разве убить обезумевшую собаку означает совершить убийство? А ты жалел мою дорогую бедняжку, когда оторвал ее от убитого вами отца и запер в собственный скверный гарем?

— Это не я убил ее отца! — завопил он.

— Но ты разбил ее невинное сердечко! — кликнул я и засунул ему коробку. — Пусть нас Продолжение записок доктора Джона Уотсона рассудит Всевышний. Избери таблетку и проглоти. В одной погибель, в другой жизнь. Я проглочу ту, что остается. Поглядим, есть ли на земле справедливость либо нами правит случай.

Скорчившись от испуга, он дико заорал и стал умолять о пощаде, но я выхватил ножик, приставил к его горлу, и Продолжение записок доктора Джона Уотсона в конце концов он повиновался. Потом я проглотил оставшуюся таблетку, с минутку мы молчком стояли друг против друга, ждя, кто из нас умрет. Никогда не забуду его лица, когда, почувствовав 1-ые приступы боли, он сообразил, что проглотил яд! Я захохотал и поднес к его очам кольцо Люси. Все это Продолжение записок доктора Джона Уотсона продолжалось несколько секунд — алкалоид действует стремительно. Лицо его исказилось, он выкинул вперед руки, зашатался и с осиплым криком тяжело упал на пол. Я ногой перевернул его на спину и положил руку ему на грудь. Сердечко не билось. Он был мертв!

Из носа у меня текла кровь, но я Продолжение записок доктора Джона Уотсона не направлял на это внимания. Не знаю, почему мне пришло в голову сделать кровью надпись на стенке. Может, из незапятнанного озорства мне захотелось сбить с толку полицию, — очень уж забавно и просто у меня было тогда на душе! Я вспомнил, что в Нью-Йорке отыскали как-то труп немца, а под ним Продолжение записок доктора Джона Уотсона было написано слово «Rache»; газеты писали тогда, что это, должно быть, дело рук какого-то потаенного общества. Что поставило в тупик New-york, то поставит в тупик и Лондон, решил я и, обмакнув палец в свою кровь, вывел на видном месте это слово. Позже я пошел к кэбу Продолжение записок доктора Джона Уотсона — на улице было пустынно, а дождик лил как и раньше. Я отъехал от дома, и вдруг, сунув руку в кармашек, где у меня всегда лежало кольцо, нашел, что его нет. Я был как громом поражен — ведь это была единственная памятка от Люси! Подумав, что я обронил его, когда наклонялся Продолжение записок доктора Джона Уотсона к телу Дреббера, я оставил кэб в переулке и побежал к дому — я готов был на хоть какой риск, только бы отыскать кольцо. Около дома я чуток было не попал в руки выходящего оттуда полисмена и отвел от себя подозрение только поэтому, что представился в стельку опьяненным Продолжение записок доктора Джона Уотсона.

Вот, означает, как Енох Дреббер отыскал свою погибель. Сейчас мне оставалось сделать то же самое со Стэнджерсоном и расквитаться с ним за Джона Ферье. Я знал, что он тормознул в гостинице «Холлидей», и слонялся около нее целый денек, но он так и не вышел на улицу. Думается'мне, он что Продолжение записок доктора Джона Уотсона-то заподозрил, когда Дреббер не явился на вокзал. Он был хитер, этот Стэнджерсон, и всегда держался настороже. Но зря он представлял, как будто убережется от меня, если будет отсиживаться в гостинице! Скоро я уже знал окно его комнаты, и на последующий денек, чуть стало светать, я взял лестницу, что валялась в Продолжение записок доктора Джона Уотсона проулке за гостиницей, и забрался к нему. Разбудив его, я произнес, что настал час расплатиться за жизнь, которую он отнял 20 годов назад. Я поведал ему о погибели Дреббера и отдал на выбор две таблетки. Заместо того, чтоб ухватиться за единственный шанс спасти свою жизнь, он вскочил с Продолжение записок доктора Джона Уотсона постели и стал меня душить. Защищаясь, я стукнул его ножиком в сердечко. Все равно ему предначертано было умереть — Провидение не допустило бы, чтоб рука убийцы избрала таблетку без яда.

Мне уже малое осталось поведать, и слава Богу, а то я совершенно выбился из сил. Еще день-два я возил седоков, надеясь Продолжение записок доктора Джона Уотсона незначительно подработать и возвратиться в Америку. И вот сейчас я стоял на хозяйском дворе, когда некий мальчишка-оборванец спросил, нет ли тут кучера по имени Джефферсон Хоуп. Его, дескать, требуют подать кэб на Бейкер-стрит, номер 221-б. Ничего не подозревая, я поехал, и здесь вдруг этот юноша защелкнул на Продолжение записок доктора Джона Уотсона мне наручники, да так ловко, что я и обернуться не успел. Вот и все, джентльмены. Сможете считать меня убийцей, но я утверждаю, что я так же послужил правосудию, как и вы.

История эта была настолько захватывающей, а говорил он так выразительно, что мы слушали, не шелохнувшись и не Продолжение записок доктора Джона Уотсона проронив ни слова. Даже проф сыщики, blase[15] всеми видами злодеяний, казалось, наблюдали за его рассказом с острым энтузиазмом. Когда он кончил, в комнате стояла полная тишь, нарушаемая только скрипом карандаша, — это Лестрейд доканчивал свою стенографическую запись.

— Мне хотелось бы узнать очередное событие, — произнес в конце концов Шерлок Холмс. — Кто Продолжение записок доктора Джона Уотсона ваш сообщник — тот, который приходил за кольцом?

Джефферсон Хоуп шутливо подмигнул моему товарищу.

— Свои потаенны я могу уже не скрывать, — произнес он, — но другим не стану причинять проблемы. Я прочитал объявление и помыслил, что или это ловушка, или мое кольцо и по правде найдено на улице. Мой Продолжение записок доктора Джона Уотсона друг вызвался пойти и проверить. Вы, наверняка, не станете опровергать, что он вас ловко провел.

— Что правильно, то правильно, — от всей души согласился Холмс.

— Джентльмены, — принципиально произнес инспектор, — нужно все таки подчиняться установленным порядкам. В четверг арестованный предстанет перед трибуналом, и вас пригласят тоже. А до того времени ответственность Продолжение записок доктора Джона Уотсона за него лежит на мне.

Он позвонил. Джефферсона Хоупа увели два тюремных стражника, а мыс Шерлоком Холмсом, выйдя из участка, подозвали кэб и поехали на Бейкер-стрит.

Глава VII.

Заключение

Всех нас предупредили, что в четверг мы будем вызваны в трибунал; но когда наступил четверг, оказалось, что наши показания уже не пригодятся Продолжение записок доктора Джона Уотсона — Джефферсона Хоупа призвал к для себя Высший Судия, чтоб вынести ему собственный серьезный и справедливый приговор. Ночкой после ареста его аневризма лопнула, и наутро его отыскали на полу тюремной камеры с блаженной ухмылкой на лице, как будто, умирая, он задумывался о том, что прожил жизнь не напрасно и отлично сделал Продолжение записок доктора Джона Уотсона свое дело.

— Грегсон и Лестрейд, наверняка, рвут на для себя волосы, — произнес Холмс вечерком, когда мы обсуждали это событие. — Он погиб, и пропали все их надежды на гулкую рекламу.

— По-моему, они не много что сделали для поимки правонарушителя, — увидел я.

— В этом мире непринципиально, сколько Продолжение записок доктора Джона Уотсона вы сделали, — с горечью произнес Холмс. — Самое главное — суметь уверить людей, что вы сделали много. Но все равно, — продолжал он после паузы, уже веселее, — я ни за что не отказался бы от этого расследования. Я не помню более увлекательного дела. И как оно ни просто, все таки в нем было много Продолжение записок доктора Джона Уотсона менторского.

— Просто?! — воскрикнул я.

Холмса рассмешило мое изумление.

— Очевидно, его никак нельзя именовать сложным, — произнес он. — И вот вам подтверждение — за три денька я без всякой помощи и только средством самых обычных умозаключений смог установить личность правонарушителя.

— Это правильно!

— Я уже как-то гласил вам, что необыкновенное Продолжение записок доктора Джона Уотсона — быстрее помощь, чем помеха в нашем деле. При решении схожих задач очень принципиально уметь рассуждать ретроспективно. Это очень ценная способность, и ее несложно развить, но сейчас почему-либо не много этим занимаются. В ежедневной жизни еще полезнее мыслить наперед, потому рассуждения оборотным ходом на данный момент не в почете. Из Продолжение записок доктора Джона Уотсона пятидесяти человек только один умеет рассуждать аналитически, другие же мыслят только синтетически.

— Должен признаться, я вас не совершенно понимаю.

— Я так и задумывался. Попробую разъяснить это понятнее. Большая часть людей, если вы перечислите им все факты один за одним, предскажут вам итог. Они могут на уровне мыслей сравнить факты Продолжение записок доктора Джона Уотсона и прийти к выводу, что должно произойти то-то. Но только немногие, узнав итог, способны сделать интеллектуальную работу, которая дает возможность проследить, какие же предпосылки привели к этому результату. Вот эту способность я называю ретроспективными, либо аналитическими, рассуждениями.

— Понимаю, — произнес я.

— Этот случай был конкретно таким — мы знали итог Продолжение записок доктора Джона Уотсона и должны были сами отыскать все, что к нему привело. Я попробую показать вам разные стадии моих рассуждений. Начнем с самого начала. Вам понятно, что я, не внушая для себя заблаговременно никаких мыслях, подошел к дому пешком. Естественно, я сначала изучил мостовую и, как я уже гласил вам, нашел Продолжение записок доктора Джона Уотсона ясные следы колес, а из расспросов выяснилось, что кэб мог подъехать сюда только ночкой. По маленькому расстоянию меж колесами я удостоверился, что это был наемный кэб, а не личный экипаж — обычный английский кэб еще уже господской коляски.

Это было, так сказать, 1-ое звено, Потом я медлительно пошел через палисадник по Продолжение записок доктора Джона Уотсона дорожке; она была глинистая, другими словами такая, на которой в особенности приметно отпечатываются следы. Вам, естественно, эта дорожка представлялась просто полосой истоптанной грязищи, но для моего натренированного глаза имела значение любая отметина на ее поверхности. В сыскном деле нет ничего важнее, чем искусство читать следы, хотя конкретно ему Продолжение записок доктора Джона Уотсона у нас практически не уделяют внимания. К счастью, я много занимался этим, и благодаря долгой практике умение распознавать следы стало моей 2-ой натурой. Я увидел глубоко вдавленные следы констеблей, но рассмотрел и следы 2-ух человек, проходивших по садику до того, как явилась милиция. Найти, что эти двое проходили ранее, было Продолжение записок доктора Джона Уотсона несложно: где-то их следы были совсем затоптаны констеблями. Так появилось 2-ое звено. Я уже знал, что ночкой сюда приехали двое — один, судя по ширине его шага, очень высочайшего роста, а 2-ой был щегольски одет: об этом свидетельствовали роскошные очертания его узеньких подошв.

Когда я вошел в дом, мои выводы Продолжение записок доктора Джона Уотсона подтвердились. Передо мной лежал человек в щегольских башмаках. Означает, если это было убийством, то убийца должен быть высочайшего роста. На мертвом не оказалось ран, но по кошмару, застывшему на его лице, я удостоверился, что он предугадал свою участь. У людей, в один момент погибших от разрыва сердца Продолжение записок доктора Джона Уотсона либо от других заболеваний, не бывает кошмара на лице. Понюхав губки мертвого, я ощутил чуток кисловатый запах и сообразил, что его принудили принять яд. Это подтверждалось к тому же выражением ненависти и ужаса на его лице. Я удостоверился в этом при помощи способа исключения — известные мне факты не укладывались Продолжение записок доктора Джона Уотсона ни в какую другую догадку. Не воображайте, что здесь вышло нечто невиданное. Насильное отравление ядом совсем не новость в уголовной хронике. Каждый токсиколог тотчас вспомнил бы дело Дольского в Одессе либо Летюрье в Монпелье.

Сейчас передо мной встал главный вопрос: каковы мотивы злодеяния? Очевидно не грабеж: все, что Продолжение записок доктора Джона Уотсона имел убитый, осталось при нем. Может быть, это политическое убийство либо здесь замешана дама? Я склонялся быстрее ко второму предположению. Политические убийцы, сделав свое дело, стремятся как можно быстрее скрыться. Это убийство, напротив, было совершено без спешки, следы правонарушителя видны по всей комнате, означает, он пробыл там достаточно длительно. Предпосылки, по-видимому Продолжение записок доктора Джона Уотсона, были личного, а не политического нрава и добивались продуманной, беспощадной мести. Когда на стенке была найдена надпись, я еще более утвердился в собственном мировоззрении. Надпись была изготовлена для отвода глаз. Когда же отыскали кольцо, вопрос для меня был совсем решен. Ясно, что убийца желал напомнить собственной жертве о Продолжение записок доктора Джона Уотсона некий умершей либо находящейся кое-где далековато даме. Тут-то я испросил Грегсона, не поинтересовался ли он, посылая телеграмму в Кливленд, любым особенным обстоятельством в жизни Дреббера. Как вы помните, он ответил негативно.

Потом я принялся кропотливо изучить комнату, отыскал доказательство моих догадок о росте убийцы, а заодно Продолжение записок доктора Джона Уотсона вызнал о трихинопольской сигаре и о длине его ногтей. Потому что следов борьбы не оказалось, я заключил, что у убийцы от волнения хлынула из носа кровь. Кровяные пятна на полу совпадали с его шагами. Изредка бывает, чтоб у человека шла носом кровь от сильных чувств — разве только он очень полнокровен Продолжение записок доктора Джона Уотсона, потому я рискнул сказать, что правонарушитель, возможно, дюжий и краснолицый. Действия обосновали, что я рассуждал верно.

Выйдя из дома, я сначала поправил промах Грегсона. Я выслал телеграмму начальнику кливлендской милиции с просьбой сказать факты, относящиеся к браку Еноха Дреббера. Ответ был исчерпающим. Я вызнал, что Дреббер уже просил у закона Продолжение записок доктора Джона Уотсона защиты от собственного старенького конкурента, некоего Джефферсона Хоупа, и что этот Хоуп на данный момент находится в Европе. Сейчас ключ к тайне был в моих руках — оставалось только изловить убийцу.

Я уже решил про себя, что человек, вошедший в дом вкупе с Дреббером, был не кто другой, как Продолжение записок доктора Джона Уотсона кэбмен. Следы гласили о том, что лошадка бродила по мостовой, чего не могло быть, если б за ней кто-то присматривал. Где же, спрашивается, был кэбмен, если не в доме? К тому же несуразно полагать, как будто человек в здравом уме станет совершать загаданое грех на очах третьего лица Продолжение записок доктора Джона Уотсона, которое наверное его выдало бы. И, в конце концов, представим для себя, что человек желает выследить кого-либо в Лондоне — можно ли придумать что-либо лучше, чем сделаться кэбменом? Все эта суждения привели меня к выводу, что Джефферсона Хоупа нужно находить посреди столичных кэбменов.

Но если он кэбмен, навряд ли Продолжение записок доктора Джона Уотсона он бросил бы на данный момент это занятие, рассуждал я. Напротив, с его точки зрения, неожиданная перемена ремесла завлекла бы к нему внимание. Точнее всего, он какое-то время еще будет заниматься своим делом. И навряд ли он живет под другим именованием. Для чего ему поменять свое имя в Продолжение записок доктора Джона Уотсона стране, где его никто не знает? Потому я составил из уличных мальчиков отряд сыскной милиции и гонял их по всем конторам наемных кэбов, пока они не разыскали подходящего мне человека. Как они его доставили и как стремительно я этим пользовался, вы понимаете. Убийство Стэнджерсона было для меня полной неожиданностью Продолжение записок доктора Джона Уотсона, но, во всяком случае, я не сумел бы его предупредить. В итоге, как вам понятно, я получил таблетки, в существовании которых не колебался. Вот видите, все расследование представляет собою цепь непрерывных и безошибочных логических заключений.

— Просто чудеса! — воскрикнул я. — Ваши награды должны быть признаны на публике. Вам необходимо написать Продолжение записок доктора Джона Уотсона статью об этом деле. Если вы не напишите, это сделаю я!

— Делайте что желаете, доктор, — ответил Холмс. — Но поначалу прочтите-ка вот это.

Он протянул мне свежайшую газету «Эхо». Статейка, на которую он указал, была посвящена делу Джефферсона Хоупа.

«Публика лишилась способности испытать острые чувства, — говорилось в Продолжение записок доктора Джона Уотсона ней, — из-за скоропостижной погибели некоего Хоупа, обвинявшегося в убийстве мистера Еноха Дреббера и мистера Джозефа Стэнджерсона. Сейчас, наверняка, нам никогда не получится выяснить все подробности этого дела, хотя мы располагаем сведениями из знатных источников, что грех совершено на почве древней романтичной вражды, в какой большую роль сыграли Продолжение записок доктора Джона Уотсона любовь и мормонизм. Молвят, как будто обе жертвы в юные годы принадлежали к секте „Святых последних дней“, а скончавшийся в кутузке Хоуп тоже жил в Солт-Лейк-Сити. Если этому делу и не судьба иметь другого воздействия, то, во всяком случае, оно является блистательным подтверждением энергии нашей сыскной милиции Продолжение записок доктора Джона Уотсона, также послужит уроком для всех иноземцев: пусть они сводят свои счеты у себя на родине, а не на английской земле. Уже ни для кого не тайна, что честь ловкого разоблачения убийцы всецело принадлежит известным сыщикам из Скотленд-Ярда, мистеру Грегсону и мистеру Лестрейду. Правонарушитель был схвачен в квартире некоего Продолжение записок доктора Джона Уотсона мистера Шерлока Холмса, сыщика-любителя, который нашел некие возможности в сыскном деле; будем возлагать, что, имея таких учителей, он с течением времени приобретет способности в искусстве раскрытия злодеяний. Молвят, что оба сыщика в качестве признания их наград получат достойную награду».

— Ну, что я вам гласил с самого начала? — смеясь, воскрикнул Продолжение записок доктора Джона Уотсона Шерлок Холмс. — Вот зачем мы с вами сделали этот этюд в багряных тонах, — чтоб обеспечить им достойную заслугу!

— Ничего, — ответил я, — все факты записаны у меня в дневнике, и публика о их выяснит. А пока довольствуйтесь сознанием, что вы одолели, и повторите прямо за римским скрягой:

«Populus me sibilat Продолжение записок доктора Джона Уотсона, at mihi plaudo. Ipse domi sirnul ac nummos contemplar in arca».

First published in Nov. 1887 as the main part of Beeton’s Christmas Annual.

First book edition by Ward, Lock & Co. in July 1888 with illustrations by Charles Doyle, father of ACD.

The second edition (1889) was illustrated by George Продолжение записок доктора Джона Уотсона Hutchinson.

------------------------------------------------

В битве при Майванде во время 2-ой англо-афганской войны (1878—1880) британцы потерпели поражение.

Гази — фанатик-мусульманин.

О международном праве (лат.)

Из книжек Уильяма Уайта (лат.)

«Жизнь богемы» (франц.)

Фемгерихт — потаенный трибунал в средневековой Германии, выносивший свои приговоры на скрытых ночных заседаниях.

Акватофана — яд, нареченный по имени применявшей его отравительницы Теофании ди Продолжение записок доктора Джона Уотсона Адамо, казненной в Палермо в 1633 году.

Бренвилье, Мария Мадлен — из алчных целей отравила собственного отца и 2-ух братьев. Казнена в Париже в 1670 году.

Убийства на Рэтклиффской дороге — одно из самых именитых злодеяний в истории британской криминалистики.

«Глупец болвану всегда внушает восхищенье» (франц.). Н. Буало. «Поэтическое искусство».

Очевидные признаки Продолжение записок доктора Джона Уотсона (франц.)

Мормоны — религиозная секта, основанная Д. Смитом (1805—1844) в 1830 году. Учение мормонов — необычная смесь христианских, мусульманских, буддистских и др. верований.

Бригем Янг (1801—1877) — вождь мормонов после погибели Д. Смита.

Гебер Ч. Кембелл в одной из проповедей одарил этим ласковым эпитетом сотку собственных жен. (Прим. создателя.)

Пресыщенные (франц.)


proekt-8-reshenie-sobraniya-deputatov-alikovskogo-rajona.html
proekt-administrativnij-reglament-po-ispolneniyu-funkcii-osushestvleniya-municipalnogo-lesnogo-kontrolya-na-territorii-karlukskogo-municipalnogo-obrazovaniya.html
proekt-agentstva-sportivnogo-marketinga-action-sports-sonya-shpilberg-moskovskie-novosti-moskva-108-25-06-2013-c-2-3.html